Тюрин Виктор Странник

Автор: Тюрин Виктор. Жанр: Боевая фантастика
Ты – монета, кружащаяся в воздухе, пока судьба затаила дыхание.
Вычитанная где-то фраза


Делай что должен, свершится чему суждено.
Марк Аврелий

Пролог

– Тревога! Жесткое излучение! Прорван контур биологической защиты! – Бесстрастный голос автомата-информатора прозвучал негромко, но в безмятежной тишине штурманской рубки он прогремел словно рев боевой сирены. Наступившая следом тишина казалась настолько ненадежной и хрупкой, что, раздайся хоть малейший звук, она разлетится на тысячи маленьких звонких осколков. В момент наивысшего напряжения, когда нервы натянуты до предела, «тревожные» экраны, отвечающие за защиту корабля, неожиданно дали отбой, сменив ярко-красный цвет на зеленый. Капитан корабля, все это время не спускавший глаз с голографического проектора, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. Но если дыхание восстановилось быстро, то мысли и чувства после такой встряски никак не хотели приходить в норму. Однако на предписанную в подобных случаях психодинамическую гимнастику капитан не хотел тратить время. Ему нужно было знать прямо сейчас, какой урон нанесло пронзившее его корабль жесткое излучение. И даже не столько самому звездолету, сколько его наиболее ценному грузу – пассажирам. Чем больше он вчитывался в информацию, представленную ему искусственным интеллектом, тем спокойнее становилось на душе. Наконец капитан облегченно выдохнул воздух и уже собрался отвести взгляд, как его глаза, и так занимавшие почти четверть широкого и плоского безносого лица, стали резко увеличиваться в размере. Не веря своим глазам, он снова пробежал взглядом по той же строчке. Данные показывали то, чего не могло быть. Излучение не прошило звездолет насквозь, не рассосалось под воздействием защитных полей, а осталось на корабле в виде самостоятельного источника излучения. Такое наглое поведение пучка энергии капитан видел впервые, а ведь еще недавно ветерану космоса казалось, что удивить его уже ничем нельзя.
«Этого не может быть, потому что просто не может быть». Не понимая, что происходит, он развернулся к своему старшему помощнику, сидевшему чуть поодаль, за терминалом вахтенного офицера, и резко ткнул длинным гибким пальцем шестипалой руки в сторону проектора:
– Это что такое? Фруст, этот пучок…
– Командир, отдай приказ мозгу, пусть покажет уровень жилых кают. Аномалия, если не ошибаюсь, где-то в районе второй палубы.
Слова, больше похожие на указание, неприятно удивили капитана. Казалось, только он один не понимал, что происходит.
– Старший помощник, вы что, забыли корабельный устав? Личная жизнь пассажиров… Да что я вам объясняю прописные истины! Я не собираюсь по одному вашему…
– Командир, погоди. Если я не ошибаюсь, это… Странник.
Секунда ушла у капитана на раздумье, после чего последовала четкая команда:
– Мозг, установка три, один, один. Вторая палуба. Уровень жилых кают. Поиск. Излучение или одна из его форм.
– Установка принята, капитан. Даю картинку.
Полумрак каюты не только не скрывал, а скорее подчеркивал, делал центральной фигуру пассажира, облитую, словно тонкой пленкой, мерцающим силовым полем серебристого цвета. Тело и голову существа скрывал бесформенный балахон с подобием капюшона, оставалась открытой только небольшая щель в нижней части головы. Всмотревшись в фигуру, капитан внезапно ощутил почти забытое чувство страха. Не такого, который бывает перед явной опасностью, а непонятного, темного, прячущегося в закоулках души, а потом неожиданно выскакивающего и жалящего в тот момент, когда ты этого совсем не ждешь. С трудом оторвавшись от отталкивающей и одновременно притягивающей его взгляд фигуры, капитан повернулся и встретился взглядом со своим помощником. Тот не только прочитал безмолвный вопрос в глазах капитана, но и ответил на него:
– Он.
Их неестественное поведение мог понять только тот, кто принимал участие в последней галактической войне, развязанной ненавистной расой, представитель которой сейчас замер в тисках силового поля. Пусть война осталась в далеком прошлом, пусть сами они не сражались, принадлежа уже к послевоенному поколению, но ненависть к свирепому врагу передалась им вместе с молоком их матерей. Они понимали, что незваный гость сейчас ничего не видит и не чувствует, скованный полем Странника, но даже в этом состоянии он вызывал у них страх. Чтобы разорвать эту зависимость, капитан скомандовал:
– Мозг, установка три, один, один отменяется.
– Приказ принят, капитан. Установку отменяю.
Изображение в центре голографического проектора тут же сменилось текущей информацией.
– Уф-ф! – с облегчением выдохнул Фруст. – Смотреть и то… А энергетика какая… Зверем так и несет.
Капитан некоторое время молчал, прислушиваясь к ощущениям внутри себя, потом задумчиво протянул:
– Да-а… Кошмар… наяву. – Помолчав, добавил: – Вопрос закрыт. Раз все разъяснилось, занесем происшествие в бортовой журнал…
В следующий миг дверь штурманской рубки бесшумно ушла в сторону, пропустив легкую и стремительную фигуру стажера-подштурмана. Не успел он переступить порог, как тут же разразился тирадой:
– Тестирую я систему противопожарной безопасности на грузовой палубе, как вдруг – бац! – тревожное сообщение! Сфокусированный энергетический пучок! Да, думаю, круто! Из чего же он состоит, сразу подумал я, если сумел прошить нашу защиту так, как боевой блистер органику? И сразу сюда! Что тут? Проанализировали?! Что сказал мозг?!
Помощник, заметив, как начало морщиться лицо командира, свято соблюдающего устав космофлота и требующего этого от других, поспешил разрядить ситуацию:
– Аномальное сфокусированное поле. Дать картинку.
Юный подштурман впился глазами в экран.
– Вот это да! Неужели… Странник?! Пусть черный туман галактики пожрет мою душу, если это не он! Невероятно!! Вот это называется повезло!! – Эмоции просто переполняли его. – Он взял его? Или еще нет?!
Он не успел повернуться с вопросом к капитану, поскольку тут же последовал разнос:
– Стажер, где ваше самообладание?! Вы почти офицер космофлота! Умерьте свои эмоции и ведите себя в рамках устава!
Стажер вытянулся в струнку, опустив руки по швам, но молодость и любопытство, рвущиеся наружу, все же пересилили:
– И что теперь с ним будет?
Вопрос стажера напомнил капитану об его обязанностях.
– Мозг. Занеси данные о происшествии в бортовой журнал. Секретность второй степени. И запечатай жилой отсек. Номер каюты… сорок два.
– Говорят, что тело может храниться в такой оболочке вечно. Не изменяясь и не старея. Это так?
Юнец понимал, что навлекает на себя неприятности, но эмоции, бурлившие в нем, и сознание, что он находится в эпицентре такого необычайного события, опять взяли вверх над благоразумием. Помощник, предвидя, что назревает скандал, снова вмешался.
– Скорее всего правда, – произнес Фруст. – Но больше всего меня радует, что это произошло с чудовищем с Даная. Может, одним убийцей станет меньше. Ведь если у него не сложится с той…
– Это данаец?! Вау! Никогда не видел их вживую!
– Умерь свои восторги, юнец! Это тебе не молодежная дискотека, а штурманская рубка! – прорвало обычно флегматичного Фруста.
Стажер растерянно замолк, сообразив, что переступил границу правил поведения. Он отодвинулся от экрана и промямлил:
– Виноват. Извините за недостойное поведение.
– Ну и ладно, – проворчал помощник, которому явно не хотелось доводить дело до скандала.
Наступившее молчание неожиданно прервал сам капитан:
– Интересно, а что данаец делает на моем корабле? Мозг, список пассажиров. Так… Следует в Триплет. Неужели… Мозг, увеличить изображение данайца. Еще. Вот это и требовалось доказать.
Последние слова были произнесены с явным удовлетворением.
– Пояс, – неуверенно произнес Фруст.
– Пояс, – подтвердил капитан. – Мы не сразу его заметили из-за мерцания поля. Он из ордена, или клана, Когана.
– Коган? – благоговейно переспросил стажер. – Так он из тех? Охотников за головами?
Такая почтительность явно не понравилась помощнику капитана. Мохнатые брови, занимавшие треть лба, сдвинулись к переносице. Да и капитан с удивлением покосился на своего юного подчиненного.
– Ведь это же знак их клана? Эта серебряная полоска? – Тот, не обращая ни на кого внимания, завороженно смотрел на монитор. – Вот он какой, этот Коган.
– Какой это «такой»? – зловеще осведомился старший помощник. – Галактическую историю не учил? Или, может, вам дают новый взгляд на историю последней войны, как это сейчас модно? Некоторые умники даже дошли до того, что нагло утверждают: дескать, это мы их спровоцировали на нападение! Капитан, ты слышал подобную ересь?! Ты, курсант, тоже так думаешь?! А?! Я тебя, сосунок, спрашиваю!!
Могучая фигура Фруста со сжатыми кулаками нависла над съежившимся юнцом. Из горла шел грозный рык:
– Четверть моего народа погибла в бойне, которую историки почему-то называют войной!! Половина городов моей планеты лежала в обломках, когда объединенные силы Лиги наконец сумели выбросить этих извергов с нашей планеты!! Я родился за восемь лет до окончания войны и хорошо помню, с каким трудом отстраивался мой мир! А ты распускаешь восторженные слюни при виде этого хладнокровного убийцы! Ты должен его ненавидеть! Ненавидеть, только узнав о том, что он из данайцев, этой проклятой всеми разумными существами расы!! А клан Когана… У-у-у!! Демоны бездны пусть пожрут их души!!
Стажер съежился, втянул голову в плечи. Казалось, что вот-вот… Но в следующую секунду глаза помощника потухли, кулаки разжались. Ни на кого не глядя, он медленно повернулся, пересек рубку и исчез за дверью. Тишина после взрыва чувств и оглушающего рева была почти осязаема. Капитан, проводив взглядом широкую спину старшего помощника, слегка качнул головой. Осуждающе. Потом подумал: «Сам я тоже хорош! Он же мальчишка, что ни говори. Ветер в голове, а мы…»
– Ты извини его, стажер. Это его… как это правильно выразиться… больное место. Всем тогда досталось. Многим мирам не меньше, чем им, досталось, но уж такая особенность их расы – не могут жить спокойно, пока не отомстят. Глаз за глаз, зуб за зуб. В свое время Лига Миров не дала уничтожить Данай, как ни настаивали на этом несколько миров, в том числе и мир Фруста. Ты мне лучше вот что скажи. Что заставляет тебя смотреть на них восторженно, словно они… как бы это выразиться… существа… подобные нам?
Подштурман, успев за это время взять себя в руки, больше не выглядел бледной копией самого себя. Помявшись, но чувствуя себя уже уверенней, он сказал:
– Капитан, вы разве не слышали об их сверхспособностях?
– Это не способности, это то, чем хищный зверь добывает себе пищу, – клыки и когти. Я только одного не понимаю: зачем им разум?! Ведь они по своей сути дикие звери! – последняя фраза неожиданно отозвалась в глубине его души эхом страха. Взгляд опять невольно притянуло изображение данайца.
«Действительно зверь. Это мне нужно оружие и защита, а ему… сама природа дала все. Но как она могла создать расу идеальных убийц? Ведь во всем есть смысл, но где он здесь? Где?!»

Глава 1

Не открывая глаз, все еще плавая между сном и явью, я произнес хриплым со сна голосом:
– Время.
После чего открыл глаза. На объемно-пространственном мониторе у меня над головой высветилась надпись: «Привет, Дэвид. Как спалось?» – и время: «07:55:11».
– Привет, – поздоровался я со своим электронным управляющим. – Опять я у тебя выиграл.
Всякий раз, просыпаясь прежде, чем прозвучит музыкальный сигнал, я испытывал чувство внутреннего удовлетворения. Легкое, почти неощутимое, скорее всего оно соответствовало выражению, если перевести чувства на слова: «У меня все хорошо, у меня все будет хорошо». Таким ритуалом у меня начиналось каждое рабочее утро. Случалось и проигрывать, но такое бывало крайне редко. Обычно этому предшествовал бурно проведенный вечер или очередная заводная подружка, с которой я коротал ночь.
Все эти полтора года, с того дня, как начал работать на корпорацию «Роботс сервис инкорпорейт», я почти всегда просыпался с хорошим настроением. Мне нравилась моя работа. Мало того, что я сотрудник одной из четырех ведущих корпораций нашего мира, так я еще занимаюсь тем, чем мне всегда хотелось: разработкой и освоением новой, экспериментальной техники. Хотя название моей должности звучало сухо и неопределенно: «старший инженер-исследователь», о подобной работе тысячи молодых людей могли только мечтать, а для меня она была явью. Каждый день приносил мне что-то новое, заставляя жить и работать в непрерывном поиске, постоянно совершенствуясь. Можно было сказать, что удача благоволит мне, но так было не всегда. Может быть, поэтому я ценю каждый миг, каждую мелочь, даже такую, как мой незатейливый утренний ритуал.
Прозвучал бравурный туш – музыкальный сигнал, в унисон ему из кухни раздались приглушенные звуки работы киберповара, начавшего готовить завтрак. Утренние процедуры обычно проходили у меня в автоматическом режиме, пока мозг составлял набросок рабочего дня, а к концу завтрака, когда я пил кофе, наступало время «бытовых» дел. Только я начал их перебирать, как неожиданно вспомнил еще об одном, совсем уж неотложном деле.
«Подарок на свадьбу! Хорошо, что вспомнил! Фей, когда-то мы с тобой, девочка, были близко знакомы. Даже очень близко, а теперь меня даже нет в списке приглашенных гостей. Знаю, знаю, дорогая, это не твоя вина. Не повезло тебе с родственниками, что и говорить. Решили: раз дают деньги, то и приглашают гостей, естественно, тоже они. Странные люди. Впрочем, оплаченное ими свадебное путешествие, наверно, стоит того. Ладно, не мое это дело. С меня и вечеринки хватит. Так что подарить? Впрочем, знаю. Тот ювелирный магазинчик. Кольцо-змейка. Сколько времени прошло? Лежит ли оно там до сих пор? Хороший подарок бы вышел. То, что надо. У нее так тогда глаза загорелись…»
Тут я выпал из реальности, вспоминая то время, когда мы с Фей были не просто хорошими друзьями, а любовниками. Наша связь продолжалась около двух месяцев. Ярко вспыхнув, она так же быстро угасла, только поэтому колечко так и осталось некупленным. Позже у нее появился Джек, а спустя некоторое время всем стало ясно, что дело идет к свадьбе. Я поднес чашечку с кофе ко рту.
«Да он еле теплый! Сколько времени? Ух ты! Задумался! Надо бежать!»
Пулей вылетел из квартиры. Нажал кнопку вызова второго скоростного лифта. Почему-то мне всегда казалось, что он едет быстрее, чем первый и третий. Полсекунды лифт изучал меня, потом признал во мне жильца дома и открыл двери. Спуск занял ровно минуту. Выскочил из подъезда. Взмах руки – и я уже в такси. Карточка в прорезь, и улица, сорвавшись с места, стал уходить назад – сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Помимо обычного такси в городе было и воздушное, но я им пользовался редко. Во-первых, дорого, а во-вторых, только вначале захватывает, а потом привыкаешь и понимаешь, что скорость и определенный шик не стоят затраченных денег. Вот такси, вырвавшись из потока машин, свернуло в сторону площади-сквера, где располагалось здание центрального офиса корпорации.
Привычно влившись в поток сотрудников, прошел сквозь широко раскрытые двери без каких-либо следов вооруженной охраны. Не было ее и в фойе, свободный и светлый стиль которого подчеркивал ряд фонтанчиков и маленьких водоемов в обрамлении цветников с хорошо подобранной цветовой гаммой, но ни для кого не было секретом, что за этой изысканностью и красотой прячутся сотни контрольных мониторов и датчиков, работающих в системе «свой – чужой». Они вели всех и каждого, отделяя чужих от своих, чтобы затем передать непрошеных гостей на попечение служб безопасности.
Я кивал головой и обменивался приветствиями с товарищами по работе все то время, пока шел по фойе к лифту, после чего начали действовать правила трудовой дисциплины. В их основе лежал негласный девиз наших работодателей: «Корпорация – это все, личность – ничто». Режим работы для каждого из нас был четко спланирован и направлен на то, чтобы получить от работника максимум выгоды. Кого-то это тяготило, но только не меня. Семь часов работы пролетели как одно мгновение. С некоторым удивлением я уставился на экран коммуникатора, сообщившего мне об окончании рабочего дня. И рабочей недели. Впереди было два выходных.

Остановил такси, не доезжая пару сотен метров до заведения Джека. Хотелось пройтись, неспешно, с ленцой, в пику размеренному режиму работы. Моей целью был ресторанчик под названием «Золотая рыбка», принадлежавший жениху Фей. Он находился в очень удобном месте, рядом с одним из трех основных торговых центров мегаполиса. Этот район, называвшийся Розовый Закат, делили две корпорации. Наша и «Стабильность». Основным направлением «Стабильности», насколько я знал, были разработки, связанные с генетикой, биологией и медициной. Не успел я сделать и нескольких шагов, как тут же привлек внимание проходивших мимо трех бойцов в форменных мундирах «Стабильности». Такие отряды, или, как их еще окрестила пресса, «карманные армии», имела каждая корпорация. На случай возможного вооруженного конфликта. А уж ими история колонизации нашего мира просто изобиловала. Еще не достигнув шестидесятилетия, история колонии Фальстафа уже имела в своем активе две войны, которые спровоцировали сами корпорации. Нетрудно догадаться, что в их основе лежали деньги, а если подробнее – раздел сфер влияния. Достигнутые пять лет тому назад соглашения о разделе сфер влияния соблюдаются до сегодняшнего дня, но никто не может дать гарантий, что, когда в воздухе снова запахнет сверхприбылью, не вспыхнет новая война.
Солдат привлекла не столько моя личность, сколько герб корпорации-соперника на моей фирменной куртке. В их взглядах было нечто похожее на стойку натренированных собак-овчарок, уловивших запах врага. Подобное отношение было одним из проявлений политики скрытой вражды, насаждаемой корпорациями среди своих работников, хотя все, в том числе и я, считали это нормальным уже потому, что так повсеместно принято.
Держа в руке красиво оформленную коробочку с подарком, я медленно шел по улице, наслаждаясь снизошедшей на меня умиротворенностью. Это был один из редких моментов, которые, даже будучи ничем особым не отмечены, остаются в памяти надолго. Миг душевного равновесия, заключающий в себе редкие минуты согласия с самим собой и окружающим миром. Именно в таком, почти блаженном состоянии я остановился перед дверями «Золотой рыбки». Двери были своеобразной визитной карточкой заведения – сделаны из настоящего земного дерева, с массивными металлическими ручками, ярко блестевшими под лучами солнца.
Войдя, первым делом посмотрел на столик в нише между стойкой бара и зеркальным стеклом витрины. Это было место для избранных гостей, а значит, в первую очередь для Фей. За столиком никто не сидел. Не успел удивиться, как тут же увидел ее сидящей на высоком стуле в самом конце барной стойки. Узкая и короткая юбка, точеные ножки, соблазнительно округлые бедра. Сердце сладко екнуло. Неожиданно для самого себя я осознал, что хочу ее. Проявление чувственных желаний самца в тот миг, когда я готовился преподнести ей свадебный подарок, смело одним махом мою умиротворенность, а ее место заняли досада и смущение. Быстро отведя глаза от ее ног, я улыбнулся во весь рот, от души надеясь, что мой жадный взгляд остался незамеченным Джеком.
– Привет, ребята!
Быстро пробежал глазами по залу, избавляясь от остатков замешательства и чтобы лишний раз убедиться, что никуда не делся неповторимый отпечаток домашнего уюта, так выгодно отличавший ресторанчик от подобных ему заведений. Нет, все как всегда. Тихо и уютно.
Сев рядом с Фей, я положил на полированное черное дерево стойки коробочку.
– Два в одном. Сюрприз и свадебный подарок.
Я взглянул ей прямо в глаза, ожидая увидеть в них смеющуюся радость и искрящееся любопытство, но, к своему вящему удивлению, ничего похожего не обнаружил. Наоборот, они были печальны и хмуры, как конец осени. Бросил быстрый взгляд на Джека. Тот тоже не лучился радостью.
– Эй, ребята! Да что с вами такое?! Я-то в чем провинился перед вами?
Джек, буркнув что-то невразумительное себе под нос, повернулся ко мне спиной, а затем потянулся к бутылке, стоявшей на полке на уровне его головы. Шесть зеркальных полок за его спиной с множеством самых разнообразных бутылок, занимающих всю стену до самого потолка, он в шутку называл своим неприкосновенным запасом. Единственное, что я знал точно, – Джек не только никогда не открыл ни одной из этих бутылок, но и не давал их в руки посетителям, несмотря на их просьбы. И вот теперь, сняв с полки одну из них, он поставил ее передо мной на стойку. Низкая, квадратной формы, наполненная прозрачной жидкостью. Следом встали в один ряд три маленьких граненых стаканчика. Неожиданно во мне прозвенел тревожный звоночек.
– Послушайте, у вас что, со свадьбой, – я говорил осторожно, не зная, как выразиться, чтобы не обидеть их, – не все… хорошо?
В ответ на вопрос послышался мягкий всплеск, и прозрачная жидкость потекла в стаканчики. Над стойкой повис резкий, но вместе с тем приятный запах.
– Это не у нас, а у тебя все плохо, – тихо, почти шепотом сказала Фей.
– На тебя СВБ затребовало информацию. В полном объеме, – предпоследнее слово Джек постарался выделить.
«Служба внутренней безопасности корпорации? В полном объеме?! Господи! Неужели… Не может быть!»
Слова были сказаны Джеком, но я продолжал смотреть на Фей, потому что подобной информацией могла владеть только она, являясь сотрудником отдела кадровой расстановки нашей корпорации. И поэтому мой вопрос был предназначен именно ей:
– Ты ничего не путаешь, девочка?
Где-то в глубине души тлела надежда, что меня просто глупо разыграли, хотя лица обоих утверждали обратное.
– Нет, Дэвид. Честное слово, нет.
Я мог не верить словам, но глаза Фей говорили то же самое. В следующую секунду страх пробрал меня с головы до пяток. Тело стало ватным и непослушным. В голове всплыли жуткие слухи о подвалах с палачами-изуверами, о подземных тюрьмах, о ликвидаторах-невидимках. Раньше я считал все это досужими выдумками, но теперь…
«Если в них правды пусть даже десять процентов…» – дальше думать мне не хотелось. Страх, захватив сердце, медленно крался к мозгу. Пытаясь осознать глубину пропасти, в которую меня столкнули, я не видел никого и ничего вокруг. Время словно остановилось. Я снова, как когда-то, остался один против целого мира.
«Что-то надо делать. Что-то надо…»
Рука автоматически схватила и опрокинула стаканчик в рот. Жидкий огонь, пройдя в горло, ухнул мне в желудок. Дыхание прервалось на вздохе.
– Воды!
Выпив почти одним глотком полстакана холодной воды, я смог восстановить дыхание, а главное, начать здраво мыслить. Посмотрел на хмурое лицо Джека, старательно отводившего глаза, затем на жалкое личико Фей с набухшими влагой глазами и понял: больше мне здесь делать нечего. Они сделали для меня то, что могут сделать только настоящие друзья. Да и то, наверно, не все. Фей, сказав мне эти несколько слов, тем самым преступила через треть пунктов своего контракта и подвергла серьезной опасности свою жизнь. Когда в корпорации об этом узнают, ее объявят предателем и церемониться с ней никто не будет. Мне хотелось сказать ей, что она очень хороший человек, но делать этого я не стал, а просто посмотрел ей в глаза. Она поняла. С коллекционной бутылкой все тоже было ясно. Она стала своеобразным знаком прощания со мной. Мы, все трое, прекрасно сознавали, что стоим теперь по разные стороны от незримой черты, разделившей наши жизни. У них будет хорошая, стабильная, может, даже счастливая жизнь, а у меня…
– Дэвид, ты не должен никому говорить. Никому. Я…
– Фей, это лишнее. Спасибо за все и… прощайте.
Выйдя на улицу, я все же взял себя в руки, хотя должен был трястись от страха, как любой нормальный человек, узнавший, что его досье рассматривает служба внутренней безопасности могущественной корпорации.
«Запрос. По полной форме. Что означает тщательную проверку. Тщательную, Дэвид. Очень плохо. Может, стандартная проверка? Не похоже. Скорее всего, они добрались до моего настоящего прошлого. Если это так…»
Я принял слова Фей на веру не потому, что был доверчивым малым или меня так легко испугать. Совсем нет. Дело в том, что мое прошлое в некоторых его узловых моментах выглядело для меня самого настолько страшным и загадочным, что…

Глава 2

Я старался идти, не привлекая к себе излишнего внимания. Если меня ведут агенты службы безопасности, то пусть думают, что я гуляю. Зашел в бар, принял рюмочку-другую, перекинулся парой слов со знакомыми и пошел дальше. Что еще делать молодому и здоровому парню, у которого впереди два выходных дня?
«Выходные дни». Смешно звучит. Как все изменилось за десять минут. Моя судьба, жизнь, даже само понятие «выходной день».
Чувство тревоги, пока я шел в шумной, суетливой толпе, постепенно притупилось. Страх не исчез, но, перестав туманить мозг, придал мыслям живость, а сознанию – остроту мышления.
«Сразу хватать и допрашивать не будут. Сначала они должны прощупать окружение подозреваемого, его связи. Понять, насколько он опасен как личность. А вдруг это все-таки стандартная проверка? Выборочная? Может, я просто перегибаю палку? Ведь в корпорации я не так давно. Хм. Да, я согласился бы с этим, если бы не мое прошлое… Надо исходить из худшего варианта».