Игнатов Константин Фантастика Энерджи. Коррозия Бесконечности

Автор: Игнатов Константин. Жанр: Боевая фантастика

Фантастика Энерджи Коррозия Бесконечности

Глава 1

Оклик Седобородого застал Грету врасплох.
От неожиданности тяжелый лайтган (широкополосной лучемет) чуть не вывалился у нее из рук. Пальцы расслабились. Лайтган скользнул вниз, легонько стукнул прикладом по коленке. Девушка непроизвольно дернулась всем телом, пытаясь уловить ствол, нагнулась, подхватила массивное оружие у самой земли. И тут… Нет!!! Палец случайно зацепил курок. Спусковой крючок вдавился в боевую впадину. Как это могло произойти?! Грета испуганно вытаращила глаза. Сквозь плотно сжатые губы вырвался тихий стон отчаяния. Диверсантку бросило в жар. Лицо густо залило краской. Спина в мгновение ока покрылась испариной. Гимнастерка прилипла к телу…
…Не будь лайтган на предохранителе, выстрелом бы сейчас снесло башку сержанту Бору.
Тот как ни в чем не бывало сидел на полу, облокотившись спиной о стену лабиринта и закрыв глаза. Отдыхал. Если можно назвать отдыхом застывшее состояние души и тела, когда, словно хищник, поджидаешь в засаде противника. Группа ожидала возвращения разведчиков. Сержант чуть повернул шею, лениво покосился на Грету. В тоннеле царил полумрак. Поэтому белки глаз светлыми пятнышками проступили на фоне силуэта Бора. Сержант несколько раз с нарочитой отчетливостью моргнул, вглядываясь в лицо спутницы. Груня, а именно так называли ее в группе, уловила молчаливый упрек, дескать, чего дергаешься, девочка?
Боец виновато пожала плечами, мол, бывает. Оправдательно улыбнулась. Неизвестно только, видел Бор ее улыбку или нет. Впрочем, сержант всегда все видит. На то он и сержант.
Вообще-то, в команду Бора попали лишь опытные воины, не раз участвующие в боевых стычках. Но подбирали кандидатуры c таким расчетом, чтоб внешне человек выглядел самым безобидным образом. Груша не составляла в этом плане исключения – беспощадная в бою, а посмотришь, вроде и муху не обидит. Круглолицая, зеленоглазая миловидная шатенка. Стройные ножки, осиная талия, высокая грудь, летящая походка, упругие мышцы. Одним словом, аппетитная цыпочка.
Сержант тихонько вздохнул, вновь с безразличным видом привалился к стене.
Фу! Пронесло! Сердечко в груди девушки билось испуганно птичкой.
«Седобородый?! (Бородки как таковой нет, скорее, седая щетина-переросток) Откуда он здесь взялся?! Здесь, на важном военном объекте – громадном астероиде, вращающемся по устойчивой орбите вокруг одинокого светила? По идее, коварные грацы, в чьих руках изначально находился космический форпост под названием «Верхний Узел», уже давно отрубили связь с внешним миром. Отрубили напрочь, по полной программе. Еще с того момента, когда полковник Рэкет принял вызов, и в силу вступил Гросс-Штандарт.
Но вскоре все прояснилось. Взволнованный взгляд девицы уловил слабое свечение под тканью собственной гимнастерки, в ложбинке меж соблазнительных грудей. Вот откуда доносился голос Седобородого! Кулон! Кто бы мог подумать. Почитай, уж три года Груня носила при себе безделушку, подаренную Седобородым – блуждающим по белу свету пилигримом. Но ей и в голову ни разу не пришло, что внутрь бесцветной стекляшки была искусно впаяна капелька ЖГС – жидкогигабайтной среды. Иначе говоря, скромный кулончик представлял собой замаскированный мини-комп, высокотехнологичное изделие из области суперсовременных систем связи. Страшно даже представить, сколько стоит такая штуковина. Жэгээски перегоняют сигнал по собственному закрытому трафику. Поэтому отключение внешних каналов связи их работу не блокирует. Как, впрочем, не блокирует ее и весь хитроумный комплекс РЭП (радиоэлектронных помех) последнего поколения. ЖГС все нипочем. Это поистине связь будущего. Если пока еще ее не внедрили сплошь и рядом, то только по причине чудовищной дороговизны производства. Сверхкомпактные устройства связи не требуют отдельных источников энергоснабжения. В качестве подзарядки используют тепловой потенциал окружающей среды. Для обеспечения бесперебойного трафика достаточным условием является положительная температура воздуха – и все. Ну а уж под одеждой молодой девушки температура-то как раз самая что ни на есть положительная.
Любопытно и то, что кроме Греты речь Седобородого никто не слышал. Хотя вокруг нее – вдоль стен туннеля и просто на полу – сгрудился целый диверсионный отряд – человек тридцать, не меньше. Объяснение напрашивалось само собой – виброзвук. Что же еще? Груша слышала раньше о виброзвуке на занятиях по спецсредствам. Но в реальной жизни сталкиваться с ним пока не доводилось. В мозгу самопроизвольно всплыли объяснения инструктора: «ВЗ генерирует такую частоту, которая недоступна человеческому уху, но которая вступает в слабый резонанс с костями черепа. В итоге звук, если можно так выразиться, незаметно для окружающих фильтруется прямо в голову слушателю. Распространяются волны ВЗ на расстояние не более одного метра». Грета покосилась на сержанта. Слава Богу, между ней и Бором, как минимум, метра два. До других диверсантов еще больше. Стало быть, посторонние лица словам Седобородого не внимают. Он, словно святой дух, снизошел на нее. Только не с неба, а с маленького невзрачного кулончика, спрятанного между прелестями.
В общем, чудо на чуде. И все это на груди у безвестной наемницы. Образцы новейших технологий стоимостью в миллионы межгалактических кредиток. Тогда как денежное содержание самой наемницы не превышало и одной тысячи в месяц. Это если считать с пайком, медицинской и транспортной страховками. Ну с боевыми, может быть, чуть побольше. Однако за боевые надо голову подставлять; не так просто.
Слов нет, тысяча кредиток – сумма солидная. И на жизнь хватит, и на кураж. Но все же для вступления в клуб миллионеров этой суммы ой как маловато, даже ой-ой-ой!
Ничего себе, Седобородый!.. Астролог, прорицатель, сказитель, пилигрим… Девушка язвительно улыбнулась сама себе.
А может, он – чудаковатый богатей, искатель острых ощущений?.. Или, упаси Господь, шпион?.. Но чей? Надо полагать, грацев.
Грета осторожно положила на грудь ладонь, чтоб другие члены отряда не засекли по характерному свечению работающую жэгээску и не заподозрили бы в шпионаже хозяйку драгоценной игрушки. А то ведь по ходу боевого рейда с изменниками не церемонятся. Бац – и в аут. Разбираться что к чему здесь некогда. Адвокаты солдату не положены.
Вот удружил Седобородый.
Груня вдруг вспомнила во всех подробностях последнюю беседу с ним, которая состоялась около трех лет тому назад и которая перевернула всю ее последующую жизнь. Чтоб не выдать ненароком никому из окружающих людей поток нахлынувших на нее чувств, диверсантка присела по примеру сержанта на корточки. Но в отличие от него уткнулась лицом в коленки.
Сцена трехгодичной давности, как живая, стояла у нее перед глазами. От волнения даже голова закружилась.
Мысленно Грета унеслась в прошлое…

– Нет! Он любит меня. Любит! Любит! – почти истерически кричала она тогда.
(Это она о Роберте)
– А почему ты так считаешь? В чем та любовь выражается? – спокойно возражал седовласый странник.
– Любит! Любит! – упорствовала молодая мама.
(Мысль о далеком сынишке, как всегда, согрела сердце наемницы. На время выполнения контракта она оставила ребенка со своими родителями)
– В том, что он приходит к тебе иногда, – продолжал Седобородый, – время от времени, когда это ему хочется, когда это ему удобно, и ложится в твою постель, чтобы совершить половой акт в свое удовольствие?
– Это неправда. Он заботится о нас с сыном.
– Ха! Забота! Пара-тройка дежурных покупок в знак ложного внимания.
– И совсем не ложного.
– Это чтобы ты не подала в галактический розыск на алименты. Ведь ты до сих пор не подала, нет?
– Нет. Любовь дороже.
– Не смеши, пожалуйста, – рассмеялся пилигрим. – Какая тут любовь? Любовь не выбирает, не рассчитывает. Любовь жертвует всем. Влюбленная королева сбегает из роскошного дворца с нищим менестрелем. Бросает все – положение, власть, богатство, титул, имя… А ты говоришь любовь…
– Но у него же от первого брака дети. Он не хочет выглядеть перед ними подлецом, – оправдывала дорогого Робика Грета.
– А перед твоим ребенком, перед вашим – хочет? Он уже сделал свой выбор в пользу законной супруги, раз не уходит от нее. И жалеет только об одном.
– О чем же?
– О том, что не предохранялся, когда забавлялся с тобой. – Седобородый хитро сощурился. – Сейчас, небось, провожает тоскливым взглядом других молоденьких девушек, виляющих попками, и думает, что с ними-то нужно быть поосторожней.
– Какой ты все-таки подлец, – выпалила Грета. – Зачем ты хочешь меня обидеть, зачем? Зачем пытаешься разрушить нашу связь, и так-то хрупкую?
– В том-то и дело, что хрупкую, – хмыкнул старец. – Ты уверена, что его, как всякого нормального космолетчика, не ожидает в каждом порту любимая жена. Похожая на тебя – единственная, незабываемая.
– Это гнусная ложь! Никто его не ожидает.
– Внесем поправочку, дорогая: это ты так считаешь, что никто не ожидает. Как обстоят дела в реальности, сказать трудно.
– Но и что же мне делать? – сникла вдруг Грета. – Как быть? – Она чуть не расплакалась. – Ведь я уверенна в наших отношениях, в их искренности и чистоте, вернее, была уверена до разговора с тобой, проклятый колдун! – В девичьих глазах сверкнули молнии. – Подсыпал в душу темного яда, гад ползучий!
– Не яда, а реализма, – спокойно откликнулся пилигрим.
– И что же мне делать? – вновь спросила Грета.
Ненадолго старец погрузился в размышления. Затем вымолвил:
– Я думаю, тебе следует посетить Долину Откровений. Слышала о такой?
– Еще бы! – Груня удивленно вытаращилась на пилигрима.
– Возможно, там твоя судьба прояснится.
Седобородый вытащил из кармана небольшой клочок бумаги, как оказалось, подробную карту одного из сегментов звездного неба, развернул ее у себя на коленях, пристально всмотрелся, беззвучно забормотал что-то себе под нос, следуя пальцем по галактическому узору. Через минуту изрек:
– Да, я уверен. Твой гороскоп недвусмысленно указывает на тайный знак. Если пораскинуть мозгами, вывод очевиден: в течение ближайших двух месяцев в упомянутом районе галактики тебя сможет посетить настоящее откровение Свыше. – Старец глянул на девушку и добавил с усмешкой. – А может и не посетить… Звезды, они ведь только предполагают, а человек располагает. Хотя ты, наверное, не раз слышала и сама – многих людей там действительно посещают яркие видения. Отчего, собственно, и пошло столь звучное название местности: «Долина Откровений». – Седобородый хитро сощурился. – Ну как… хотелось бы тебе пообщаться напрямую с Высшими Силами?
– Или, если быть точным, подцепить болезненную иллюзию высокого общения, – скривилась Грета. – Не верю я во все эти пророчества.
– Пусть так, пусть болезненную иллюзию, – неожиданно мягко согласился астролог. – Однако же зачастую – знаю по собственной практике – многие, очень многие предсказания, добытые в Долине Откровений, воплощаются в жизнь. – Он легонько постучал пальцами по бумаге. – И потом, если ты хочешь испытать возлюбленного на силу чувств, то лучше всего проверить, кинется ли он за тобой на край света или нет.
Данный аргумент, похоже, на Грету подействовал. Девушка явно оживилась.
– Но это же Пятая планета Бути, звездной системы, контролируемой шакристами, – всплеснула она руками.
– Ну и что шакристы? – пожал плечами Седобородый. – Такие же люди, как и мы. Впрочем, как и грацы. Не чужаки ведь какие осклизлые.
При упоминании чужаков Грета брезгливо поморщилась. Пренеприятные, надо сказать, существа.
– Насколько я знаю, шакристы не пускают на свои территории землян. Разве не так?
– Конечно, не пускают, – подтвердил пилигрим. – Ротозеев, туристов, бизнесменов. Зато с удовольствием набирают наемников. И девушки, по их понятиям, – самые лучшие воины.
– Девушки? – поразилась Грета.
– Да. Ты в отличной физической форме. Второй разряд по спортивной гимнастике. И в тире не новичок. Девяносто пять очков из пистолета – далеко не каждому под силу. Они возьмут тебя с руками и ногами.
– Ты думаешь? – усомнилась Грета.
– А что тут думать? Разве тебе не хочется помотаться по белу свету, пока молодая; посмотреть, чем дышат другие миры? На гражданке выбраться за пределы родной планеты, согласись, – проблематично.
Пилигрим попал в точку. Груня с детства мечтала о путешествиях по галактике. Да и кто об этом не мечтал, положа руку на сердце?
– А как же ребенок?
– Оставишь с родителями. Через четыре года вернешься. Зато обеспечишь и себе, и ему безбедную жизнь на много лет вперед. По окончании контракта шакристы выплачивают наемникам выходное пособие. И не скупятся. Закачаешься. Мало не покажется…
– А если не вернусь? – задумалась девушка. – Туда ведь не в волейбол играть приглашают, а воевать.
– Вернешься, – твердо отчеканил Седобородый. – Звезды к тебе благоволят. Дожить до глубокой старости – у тебя на роду написано.
Ему бы только вербовщиком работать, армейским. Проклятый колдун…

…Вот так Грета и оказалась на военной службе у шакристов (или просто шаков). Неизвестно, что на нее тогда нашло. Поддалась какому-то нелепому эмоциональному порыву. Скованная воля носилась легким корабликом по волнам чужого, навязанного со стороны желания. Будто кто в спину толкал – так старалась воплотить в жизнь рекомендацию старика-доброхота. Очухалась только в казарме шаков. Пришла в себя, осмотрелась по сторонам – и ахнула. Натворила дел. Пока контракт не кончится – шакристы домой не отпустят. С этим у них строго. И все юридические нормы на стороне нанимателей. Сама захотела, никто не заставлял…
Первые полгода – в учебке – мысленно костерила Седобородого на чем свет стоит. Скучала, естественно, по родителям, по сынишке, ну и, конечно, по Робику. А потом ничего. Втянулась. Даже стало нравиться. Наверное, она действительно по характеру боец.
За три года намоталась по галактике вдосталь.
Правда, на мир посмотреть удалось только через перекрестие прицела. Шакристы – народ очень воинственный. Постоянные конфликты в разных частях света – для них в порядке вещей, будто так и надо. С такими хозяевами скучать наемникам не приходилось.
А вот с откровениями промашка вышла. Полная.
Бывала она в той хваленой Долине, и не раз. Два часа лету на гравиплане от учебки. На первых порах все выходные там торчала, как ненормальная. Все ждала манны небесной. Результат – ноль. В итоге махнула рукой. Хреновый, видать, у Седобородого гороскоп.
Да и вообще – лучше держаться от этих прорицателей подальше. Целее будешь.

Солдат по ходу секретной боевой операции лишен привилегии кувыркаться в отвлеченных грезах, рыться в собственных мыслях – даже во время отдыха на привале. Грета старалась об этом не забывать. Время от времени она поднимала голову, осматривалась по сторонам.
Часовые на местах, ситуация под неусыпным контролем.
С момента объявления перекура в близ лежащих тоннелях космического форпоста ничего не изменилось.
Вообще, внутренний интерьер огромного астероида, волею судеб превращенного в военную базу, разнообразием не блистал. Бесконечные похожие друг на друга галереи с бесконечными же боковыми ответвлениями. Стандартная облицовка – металлические бронепанели, как и на многих других объектах космической инфраструктуры. Глазу не за что зацепиться – точь-в-точь как в незатейливой, плохо прорисованной компьютерной игре-стрелялке – стены, уходящие вверх, и квадратные колонны-близнецы, которые расположены по краям через одинаковые расстояния для поддержания свода.
Тут сам черт ногу сломит. Подземные ходы различались между собой разве что размерами. Например, главные кольцевые галереи шириной могли поспорить с крупными автомобильными тоннелями. В них и несколько танков, наверное, разъехались бы без труда. Высота соответствующая – в два-три этажа. Под самым потолком непременная лента балкона. Как на него только попасть – вот загвоздка. Кругом ни окон, ни дверей.
Ответвления первого, второго и третьего порядка – те не столь монументальны – двух или даже однополосные улицы, если оперировать городскими аналогиями. Но на настоящих улицах хоть как-то ощущается простор, свежесть. А здесь запутанные, безликие, затхлые коридоры.
Тоннели четвертого и последующих порядков – еще меньше.
Ну а некоторые вспомогательные ходы справедливо было бы сопоставить только со звериными норами.
…С точки зрения психологической, к восприятию виброзвука довольно сложно привыкнуть. Человеку, на которого направлен ВЗ, требуется определенное время для осознания того факта, что посторонний голос поступает (иначе не скажешь) в голову откуда-то извне, что это не слуховые галлюцинации, что, наконец, с самой головой все в порядке. Ну а уж здесь-то, в катакомбах «Верхнего Узла», наемнице, увешенной с ног до головы оружием, находящейся при исполнении воинской обязанности, адаптироваться к необычному способу общения было во сто крат сложней. Хрипловатый басок Седобородого, так неожиданно прогудевший в недрах черепной коробки, взвинтил в душе Греты целый ворох чувств – от испуга до жгучей злости и обыкновенного любопытства.
В конце концов победило последнее. Несмотря на то, что по милости Седобородого Груша оказалась в десятках световых лет от дома, что она с тяжелым лайтганом в руках с риском для жизни пробиралась сейчас узкими темными тоннелями, заполненными горьковатой искусственной атмосферой, к особо охраняемому военному арсеналу; несмотря на все это, она, как ни странно, продолжала испытывать к старому пилигриму стойкую симпатию. И сама же злилась на себя за это. Однако ничего не могла поделать. Столь великой притягательностью обладала загадочная личность астролога. Он ее будто приворожил. Под покровительством Седобородого, хоть и не явным, не высказанным вслух, девушка ощущала себя словно под отеческой опекой.
– Можешь отвечать шепотом, – провибрировал голос пилигрима. – Очень-очень тихим. Я тебя услышу. Не сомневайся. Приемные аудиосенсоры ЖКС настроены именно на такую частоту. Уловила?
– Да, – ответила Грета практически беззвучно.
– Вот и прекрасно, – отозвался старик. – Он тоже здесь.
– Кто? – не поняла Грета.
– Роберт, конечно.
Сердечко Груни екнуло.
– Где здесь?
– Там же, где и ты, на Верхнем Узле.
Девичьи щеки залились румянцем. «Господи!.. Робик!..» Но тут же побелели. Радость густо смешалась с опасением: «Бог ты мой!.. Я же могу его подстрелить… своей собственной рукой… лично… А если не я, то кто-либо из команды. Для них он – обезличенный враг, подлежащий уничтожению…»
– Разве сюда когда-нибудь пускали гражданских? – робко поинтересовалась Груня.
– Нет. Он участвует в битве Гросс-Штандарта.
– На чьей стороне?
– Землян, естественно. На чьей же еще?
– Его что, призвали? – удивилась Грета.
– Сам напросился. Доброволец. Узнал, где ты. Захотелось поближе.
Губы девушки расплылись в счастливой улыбке.
– Значит, все-таки пошел на край света? – прошептала она.
– Как видишь… Я же говорил, что Долина Откровений прояснит твою судьбу, – усмехнулся Седобородый.
«Интересно, причем тут, собственно, Долина?» – проворчала про себя Грета. Но вслух возразить почтенному прорицателю не решилась.
– Вообще-то, если честно, ситуация тут, на астероиде, очень запутанная… – вкрадчиво вымолвил пилигрим. – Я как раз хотел обсудить с тобой некоторые тонкости… э-э… относительно причин Гросс-Штандарта… рейда вашей команды… и прочего…
Из его уклончивых фраз Грета сделала вывод, что за появлением на Верхнем Узле самого Седобородого (и, наверное, Робика тоже) кроется какая-то тайна. Как же иначе? Седобородый без тайн, считай, и не Седобородый вовсе. Дело, по всей видимости, серьезное. И каким-то боком-припеком к великим планам провидца приклеилась она, Груша. Недаром старый хитрец нацепил ей заранее на шею хай-тек безделицу миллионеров. Пророк, не пророк, а ведь угадал же, ведьмак седовласый, что очутится она в нужное время в нужном месте. Знать, звезды его и впрямь слушаются. Одно слово – прорицатель, блаженный чтец грядущих судеб, оракул. Неспроста Грету всегда так тянуло к талантливому страннику. Правда, к почитанию примешивалась и некоторая доля мистического страха – пусть и не ложка, но капля дегтя полновесная…
На этом их беседа резко оборвалась. Уже через пару секунд весь отряд диверсантов был на ногах.
– Исчезни, старик, – тихонько прошептала Груня. Она крепко сжимала в руках холодное цевье лайтгана и озиралась по сторонам. – У нас тревога!
– Понял, – отозвался пилигрим. – Выйду на связь в шестнадцать ноль ноль. Ожидай.
Голос в черепе стих. Робкий маячок жэгээски меж грудей угас.
Вот и слава Богу. Не до него сейчас.

Глава 2

Призраки – хранители катакомб, элита местного гарнизона – прилипчивым кошмаром уже давно висели у диверсионной группы на хвосте. Кремовые Береты (или «Подземные Ящеры», как они сами себя называли) то и дело мелькали тут и там. Они даже не на хвосте висели, а упреждали все действия группы, шли, как минимум, на два хода вперед – предугадывали маршруты движения, готовили засады, минировали проходы, расставляли всяческие ловушки, неожиданно атаковали и т. д. За три дня мелких стычек команда Бора потеряла свыше половины личного состава. А продвинулась к цели – всего ничего.
Кремовые Береты, наверное, уже б давно уничтожили всех диверсантов подчистую, если б не старались действовать по возможности бесшумно. Вероятно, боялись привлечь к тайной заварушке внимание крупных воинских контингентов землян и грацев, дислоцированных в текущий момент на «Верхнем Узле» (надо сказать, в данном вопросе интересы шаков и подземных Беретов, как ни странно, совпадали; группе Бора лишний шум был тоже абсолютно ни к чему). Как следствие, коварные «Ящеры» применяли исключительно противопехотные мины – малышки, двадцать грамм, не больше, – рассчитанные скорей на легкое ранение, нежели на полное уничтожение живой силы противника.
Отступать наемникам было некуда. Хозяева обеспечат эвакуацию лишь в случае успешного завершения задания. Костьми ляг, а приказ выполни. Иначе – выбирайся как хочешь. А попадешь в плен к противнику – галактический трибунал и длительная каторга обеспечены с гарантией. Секретные отсеки космического военного объекта, по всем международным нормам, – зона закрытая. Без приглашения, да еще с оружием в руках прогуливаться здесь не полагается.
Тревога!
Условный сигнал никто не подавал. Однако все, будто сговорившись, подскочили со своих мест. В наушниках внутренней связи неистово бился чей-то голос. Что еще там стряслось?
Девушка замерла, вслушиваясь. В эфире творилось что-то невообразимое, особенно в свете радиомолчания, приказ на которое никто не отменял. Выходить на связь разрешалось только в экстренных случаях.
Голос она опознала сразу. Принадлежал он ефрейтору Кривну – командиру разведзвена. До этого он всегда производил впечатление спокойного, рассудительного человека, осторожного невозмутимого воина, классного специалиста по вылазкам во вражеские тылы. До этого… но только не сегодня! Ефрейтор орал что есть мочи открытым текстом на весь «Верхний Узел», нисколько не шифруясь:
– Бор, ты там вечно собираешься сидеть в седьмой галерее, что ли? Выходи наружу, трусливый болван. Здесь никого нет. Что, обделался там, козел?
«Ничего себе сюрпризики», – мелькнуло у Греты.
– Ха! Гвардии сержант шакристов! – презрительным тоном выкрикивал Кривен. – Двенадцатый штурмовой полк. Тьфу! Дерьмо собачье! Тварь помойная! Ублюдок! Выходи, я тебе говорю, – не унимался шеф разведки.
Девушка недоуменно пожала плечами. Лазутчик, называется! Всё выложил в открытом эфире: и местоположение группы, и фамилию командира, и его звание, и номер воинской части. А уж о субординации лучше не вспоминать… На опытного разведчика совсем не похоже. Кошмар! Кривен явно не в себе. Рехнулся там, что ли?
– Бор, подожми яйца, мразь, – разорялся на весь астероид бравый ефрейтор. – Сейчас я тебя оттуда выкурю. Слышишь?!
И тут стены тоннеля, вернее, защитную обшивку стен потряс мощный взрыв. Сильный грохот долбанул по ушам. В замкнутых галереях космической базы вибрация и звуковая волна очень быстро распространяются на большие расстояния.
Грета невольно покачнулась, чуть присела, принимая устойчивую позу, кинула быстрый взгляд на внутренний щиток боевого шлема. Туда проецировалась необходимая бойцу информация, в том числе шкала портативного сейсмографа. Его датчики располагались в подошвах ботинок и непрерывно подавали сигналы на сам прибор, закрепленный на предплечье бойца. Прибор мгновенно вычислял расстояние до эпицентра взрыва, мощность в тротиловом эквиваленте, выводил данные на микро-табло бойца. Отдельная стрелка указывала направление, откуда распространялись виброволны. Полоса чувствительности индивидуального сейсмографа соответствовала диапазону ударной взрывной волны. На относительно слабые колебания, скажем, на сотрясение от человеческих шагов, прибор, естественно, не реагировал.